Самым горячим моим желанием издавна было спасти кому-нибудь жизнь. Мысль о спасении человека особенно согревала меня, когда я сидел в нетопленой комнате.
Я. Гашек
… жизнь, на мой взгляд, слишком важна, чтобы рассуждать о ней серьёзно.
О. Уайльд
Жизнь пренеприятная штука, но сделать её прекрасной очень нетрудно. Для этого недостаточно выиграть 200000, получить Белого орла, жениться на хорошенькой, прослыть благонамеренным – все эти блага тленны и поддаются привычке. Для того чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно:
А. Уметь радоваться настоящим и
Б. Радоваться сознанию, что «могло быть хуже».
А. П. Чехов.
Я согласился бы жить на земле целую вечность, если бы прежде мне показали уголок, где не всегда есть место подвигам.
В. Ерофеев.
…И то благо – могло быть и хуже, а хорошему ведь конца- краю нет…
Шолом-Алейхем.
Ему пришлось развязать тридцать две войны, нарушить все свои соглашения со смертью, вываляться, как свинья, в навозе славы, для того чтобы он смог открыть – с опозданием почти на сорок лет – преимущества простой жизни.
Г. Г. Маркес.
…Разве для того, чтобы считать себя живым, нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и больничные кальсоны?
М. Булгаков.
- Чем же ваша жизнь не красна? – сказал председатель.
- Нехорошо, нехорошо, - сказал Собакевич, покачав головою. – Вы посудите, Иван Григорьевич: пятый десяток живу, ни разу не был болен; хоть бы горло заболело, веред или чирей выскочил… Нет, не к добру! Когда-нибудь придётся поплатиться за это.
Н. В. Гоголь.
Непосредственно за этим он высказал острое желание рассказать Хуренито свою жизнь и спросил, не можем ли мы пойти на вокзал и сесть в пустой вагон. Даже я не понял его хода мысли. Тишин объяснил, что он привык рассказывать свою жизнь незнакомым людям в вагонах, и так как ему уже за тридцать, то менять привычки тяжело, а жизнь рассказать необходимо, иначе он побьёт негра, или утопится, или здесь же строить баррикады.
И. Эренбург.
Я начал говорить о чудовищном произволе, допущенном по отношению к нам.
- Каждое слово по телефону, каждая фраза друг другу – всё, буквально всё записывалось на плёнку, прослушивалось, вносилось в досье… Это же унизительно!
- Да, конечно, - задумчиво произнесла она. – В том, что кому-то из МИ-5 стало известно, насколько скучна и однообразна наша жизнь, есть действительно что-то унизительное.
Дж Линн, Э. Джей.
Ситуация представлялась мне одной из тех, когда всё, что ты можешь сделать, так это сжать кулаки, молча закатить глаза к небу и начать жить заново.
Я это высказал, намазывая варенье на хлеб.
П. Г. Вудхауз.
Ну что ты скажешь этому любовному безумию?! Дядя Сандро не нашёл убедительного довода в пользу скромности. Да, дорогой читатель, мы бы с тобой нашли, но дядя Сандро не нашёл. Поэтому он живёт для того, чтобы жить, а мы для того, чтобы любоваться его жизнью. Это просто две разные профессии, и я иногда с грустью догадываюсь, какая из них интересней.
Ф. Искандер.