Человек, способный безошибочно пройти по фарватеру от Оксфорда до Иффли, сумел бы, вероятно, ужиться под одной крышей с женой, тёщей, старшей сестрой и старой служанкой, которая нянчила в младенческие годы.
Джером К. Джером
У нас живёт старая тётя. Папа рассказывал, что двадцать лет назад она приехала из деревни погостить на денёк-другой и привезла творога на 12 крейцеров.
Я. Гашек.
Засим следует длинный монолог Ясносердцева на тему: как приятно быть тестем генерала! «Весь в звёздах… весь в красных лампасах… а ты сидишь рядом с ним и – ничего! Словно ты и в самом деле не последняя шишка в круговороте мироздания!»
А. П. Чехов.
- Это мой брат, - крикнул Нури, - он пришёл в свой дом! Сейчас же приведи из школы детей! Я хочу, чтобы мой брат увидел моих детей!
- Может, тебе кости моего деда Хасана принести из могилы? – спокойно спросила жена.
Ф. Искандер.
Ипполит Матвеевич поглядел на тёщу сверху вниз. Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к тёще с некоторым пренебрежением.
И. Ильф и Е. Петров.
А все твоя проклятая родня...
Мой дядя, что достался кабану,
Когда был жив, предупреждал меня:
Нельзя из людоедок брать жену.
В. Высоцкий.
Тёща и жена всё время говорят по-французски, но когда речь заходит обо мне, то тёща начинает говорить по-русски, ибо такой бесчувственный, бессердечный, бесстыдный, грубый человек, как я, недостоин, чтобы о нём говорили на нежном французском языке…
А. П. Чехов.
Увидев дядю с семейством, супруги пришли в ужас. Пока дядя говорил и целовался, в воображении Саши промелькнула картина: он и жена отдают гостям свои три комнаты, подушки, одеяла; балык, сардины и окрошка съедаются в одну секунду, кузены рвут цветы, проливают чернила, галдят, тётушка целые дни толкует о своей болезни (солитёр и боль под ложечкой) и о том, что она урождённая фон Финтих…
А. П. Чехов.
…Нужно устроить родственника в хорошую больницу, быстро получить нужную справку, пересмотреть дело близкого человека, который, думая, что всё ещё продолжаются николаевские времена, крадёт чужих лошадей да ещё на суде, вместо того, чтобы отпираться, рассказывает всё, как было, горделиво оглядывая публику…
Ф. Искандер.