Парламентаризм

Держаться партии народной

И современно и доходно.

К. Прутков.

Был конец октября, время жарких идейных боёв. Приближались выборы главы государства. Овощеводы смогли опять вывезти на рынок гнилые помидоры, а птицеводы распродали запасы старых тухлых яиц.

М. Ларни.

- Да здравствует Сламки! – вторил мистер Пиквик, снимая шляпу.

- Долой Физкина! – орала толпа.

- Долой! – кричал мистер Пиквик.

- Ура!

И снова поднялся такой рёв, словно ревел целый зверинец, как ревёт он, когда слон звонит в колокол, требуя завтрак.

- Кто этот Сламки? – прошептал мистер Тапмен.

- Понятия не имею, - отозвался так же тихо мистер Пиквик.

- Тсс… Не задавайте вопросов. В таких случаях надо делать то, что делает толпа.

- Но, по-видимому, здесь две толпы, - заметил мистер Снодграсс.

- Кричите с тою, которая больше, - ответил мистер Пиквик.

Ч. Диккенс.

Речи обоих кандидатов, хотя и отличались одна от другой во всех прочих отношениях, воздавали цветистую дань заслугам и высоким достоинствам интенсуиллских избирателей. Каждый выражал убеждение, что более независимых, более просвещённых, более горячих в делах общественных, более благородно мыслящих, более неподкупных людей, чем те, кто обещал за него голосовать, ещё не видел мир; каждый туманно высказывал свои подозрения, что избиратели, действующие в противоположных ему интересах, обладают скотскими слабостями и одурманенной головой…

Ч. Диккенс.

Это были расчётливые и рассудительные люди, всё ещё не убеждённые доводами ни одной из партий, хотя они и совещались часто с обеими. За час до конца подачи голосов мистер Перкер стал домогаться чести приватного свидания с этими людьми, понятливыми, благородными; согласие на свидание было дано. Доводы мистера Перкера были кратки, но убедительны.

Ч. Диккенс.

Худой редактор тоже предложил кандидатуру одного замечательного человека. Он-де знает его много лет и утверждает, что нет такого высокого чина, у которого бы этот прекрасный человек не брал в долг. Его выберут хотя бы затем, чтобы получить обратно свои деньги.

Я. Гашек.

Профессор Минвеген был из тех людей, которые стараются сохранить верность даже в мелочах. Поэтому он никогда бы не смог подняться высоко на политическом поприще. Он как раз годился для того, чтобы носить плакаты за доллар в час.

М. Ларни.

Во время голосования он никогда не голосует, о чём бы ни шла речь, никогда не волнуется, никогда никого не ругает, и лишь однажды прервал заседание парламента, упав во сне с кресла, разбив себе нос и пролив, таким образом, свою кровь в парламенте за народ…

Я. Гашек.

Однажды пан Густолес, споря со своим соседом Кржичкой, сказал:

- Ваша партия – дивная партия! Как только какому-нибудь злодею удастся вырваться из петли, вы тотчас выставляете его кандидатом в депутаты от вашей партии.

Я. Гашек.

- Народ несведущ, его легко сбить с толку, - презрительно отмахнулся сэр Хамфри.

- Ну, это уж слишком! Не забывайте: народ избрал меня!

Дж. Линн, Э. Джей.

- Человек ничего особенного из себя не представляет, господин Хэкер, - менторским тоном обратился ко мне один из них. – Мы не над природой, мы её составная часть. Люди – тоже животные, поймите.
Что-что, а уж это мне объяснять не надо: полчаса назад я вернулся из палаты общин.

Дж. Линн, Э. Джей.

Весь 1-ый Пленум был посвящён избранию президента, то есть избранию меня в президенты. Это отняло у нас полторы-две минуты, не больше. А всё оставшееся время поглощено было прениями на тему чисто умозрительную: кто раньше откроет магазин, тётя Маша в Андреевском или тётя Шура в Поломнах?
В. Ерофеев.

Наконец, бесстыдная травля… достигла наивысшей точки: по чьёму-то наущению во время предвыборного собрания девять малышей всех цветов кожи и в самых разнообразных лохмотьях вскарабкались на трибуну и, цепляясь за мои ноги, стали кричать: «Папа!»

М. Твен.

Середина мая, и деревья голы…

Словно Третья Дума делала весну!

С. Чёрный.

Вопрос о том, кто такие были избиратели, великолепно разрешил историк Мазга в своей книге: «Избиратели, или как триста лет назад человечество надеялось улучшить своё положение с помощью листка бумаги».

Я. Гашек.

- Очень жаль, что приходится прерывать такие приятные разговоры, как сказал король, распуская парламент…

Ч. Диккенс.