Нации

Иностранцы обладают врождённой добродетельностью: вот за это мы их и не любим.

Джером К. Джером.

…Швейк заметил:
- Иной мадьяр не виноват в том, что он мадьяр.

Я. Гашек.

Граница нужна для того, чтобы не перепутать нации.

В. Ерофеев.

- Эндурец, признающий коварство эндурцев, - сказал дядя Сандро назидательно, - это и есть самый коварный эндурец. Признавая коварство эндурцев, он делает нас добродушными, а потом уже через наше добродушие ещё легче добивается своих эндурских целей.

Ф. Искандер.

- Чарли Миллер сказал мне, что Дэнни гуляет с Розой Мартин, португалкой.

Пилон в тревоге привскочил.

- А вдруг она захочет выйти замуж за Дэнни? Эти португалки всегда хотят выходить замуж…

Дж. Стейнбек.

Финны – честный народ. Вот что значит – слаборазвитое государство…

С. Довлатов.

Многое разное значит у русского народа почёсывание в затылке.

Н. В. Гоголь.

- Какую нацию сейчас больше всех берут, Самуил? – спросил мой старик.

- Что ты говоришь, Хабуг, - снова всплеснул руками Самуил, - разве сейчас есть такая нация, какую меньше берут?! Если была бы такая нация, я бы купил документ и вступил в эту нацию…

Ф. Искандер.

По-моему, еврей, который не двигается, это даже неприлично, это как поломанный паровоз. Итак, я покидаю Киев.

И. Эренбург.

Евреи бывают разные: у одних даже на животе караты, а у других бесплатные слёзы.

И. Эренбург.

…К тому же он, кажется, был персом. А я ни разу не слышал, чтобы Персия производила что-нибудь достойное упоминания, кроме турецких ковров и мальтийских кошек.

О. Генри.

Для Тараскона Алжир, Африка, Греция, Персия, Турция, Месопотамия составляют одну обширную, весьма неопределённую, почти баснословную страну, и всё это вместе называется тэрки (турки).

А. Доде.

Китайца обычно не приходится учить чему-нибудь дважды. Он очень переимчив. Если хозяину случилось бы при своём слуге китайце в порыве гнева разломать стол и бросить щепки в печку, то его слуга китаец в дальнейшем всегда стал бы топить печку мебелью.

М. Твен.

Белый человек не может пить воду из озера Моно, потому что это – чистейший щёлок. Говорят, что окрестные индейцы иногда пьют её. В этом нет ничего невероятного, ибо все они лгуны чистейшей воды.

М. Твен.

Америка мне нравилась. После Калявского спецприёмника мне нравилось решительно всё.

С. Довлатов.

К неграм мы относимся с боязливым пренебрежением. Мы убеждены, что все они насильники и бандиты. Даже косоглазая Фира боится изнасилования. (Я думаю, зря.)

С. Довлатов.

Повалявшись ещё немного в пыли, он вдруг стряхнул с себя всю скорбь, пошёл домой в каморку и сказал жене: «Эльза, жизнь моя, солдаты глупы, а Натан твой мудрый!»

Я. Гашек.

Как Иван Иванович, так и Иван Никифорович очень не любят блох; и от того ни Иван Иванович, ни Иван Никифорович не пропустят жида с товарами, чтобы не купить у него эликсира в разных баночках против этих насекомых, выбранив наперёд его хорошенько за то, что он исповедует еврейскую веру.

Н. В. Гоголь.

Мои министры пущай хоть на венгерских козах женятся, а я патриот.

С. Чёрный.

В американской семье служила девушка – ирландка и католичка; но к всеобщему удивлению она оказалась единственным человеком вне мормонской общины, который мог добиться чего-нибудь у мормонов. Она часто просила их об одолжении, и они никогда не отказывали ей. Для всех это было загадкой. Но вот однажды, когда она выходила за дверь, из-под её передника выпал длинный охотничий нож, и на вопрос хозяйки, что это значит, она ответила: «Да к мормонам иду – спрошу, не дадут ли корыто!»

М. Твен.

В жилах вдовы текла испанская кровь, а замуж она вышла за человека по фамилии О'Брайан. Сухой Лог был знатоком по части скрещивания пород и предвидел большие неприятности от отпрысков этого союза.

О. Генри.

- Помилуйте, господин Яновиц, - отвечал прокурор, - всё это очень мило, но иностранцам я верю мало, от силы наполовину, особенно если источники их существования мне не известны. Русским я верю ещё меньше, а этим факирам тем более. Если же он к тому же ещё и князь, то я не верю ему ни на грош. Где, вы говорите, он научился этому? Ага, в Персии. Оставьте меня в покое, господин Яновиц. Восток – это сплошное шарлатанство.

К. Чапек.

Он спрашивает, не вышло ли у Тартарена на Риги с кем-либо истории, не сказал ли он чего-нибудь лишнего.
- Чего-нибудь лишнего? Да будет вам! С англичанами да с немцами рта не раскроешь – они немы как рыбы: это у них называется хорошим тоном.

А. Доде.

- Латинские расы, - говорит Генри, легко изъясняясь при помощи слов, которым его обучали в университете, - особенно склонны к тому, чтобы пасть жертвой граммофона. У них артистический темперамент. Они тянутся к музыке, к ярким краскам, к веселью. Они дают деньги шарманщику и четырёхлапому цыплёнку на ярмарке, когда за бакалею и за плоды хлебного дерева не плачено уже много месяцев.

О. Генри.

Мне очень не хотелось хвастать своей образованностью, но я не мог допустить, чтобы в синтаксисе меня забил какой-то индеец, представитель народа, не давшего нам ничего, кроме той земли, на которой расположены Соединённые Штаты.

О. Генри.

Истый галл, когда желает подшутить над людьми, умеет делать это спокойно, под самым их носом, но его не задевая, а главное, не навлекая на себя неприятностей. Мало отомстить: надо ещё и повеселиться.

Р. Роллан.

Больше всего он поразил чегемцев тем, что говорил по абхазски.

- Ты абхазский еврей, - спрашивали у него чегемцы, - или ты еврейский абхаз?

- Нет, - отвечал им Самуил, - я еврейский еврей.

Ф. Искандер.

- Я понимаю по-испански, - отозвался Винченти, - если в одну минуту говорят десять слов. А здесь – не меньше двухсот. Чтобы ни говорил, он здорово разжигает их.

О. Генри.

- Ты скажи, чем эндурцы хуже тебя? – опять же с некоторым усталым упорством спросила тётя Катя. – Да они в сто раз лучше тебя… Они и пьют меньше…
- Пьют меньше, - повторил дядя Сандро саркастически, - не могут, потому и пьют меньше…

Ф. Искандер.

Как-то раз я спросил Бахчаняна:

- Ты армянин?

- Армянин.

- На сто процентов?

- Даже на сто пятьдесят.

- Как это?

- Даже мачеха у нас была армянка…

С. Довлатов.

Дядя Сандро, вечно присматривавший, кто бы из окружающих мог на него поработать, в один из приездов Деспины и тётушки Хрисулы, пренебрегая их происхождением, взял обеих на прополку своей приусадебной кукурузы. Тётя Нуца пыталась отговорить его, напоминая, что они гости и неудобно использовать их на такой тяжёлой работе. Но дядя Сандро и глазом не моргнул:
- Греки в отличие от наших, - сказал он жёстко, как бы во имя истины, жертвуя национальным чувством, - не любят сидеть, сложа руки.

Ф. Искандер.

…Абхазцы хотя и малочисленная, но исключительно ценная порода людей, их надо сохранить. Их надо сохранить, чтобы в дальнейшем при помощи абхазцев постепенно улучшать породу других народов, гораздо более многочисленных, но чересчур простоватых, не понимающих красоту обычаев и родственных связей.

Ф. Искандер.

Говорили… о чём всегда говорят пресвящённые американцы из высшего общества: о бесспорном превосходстве Фани Давенпорт как актрисы над Сарой Бернар; о том, что даже в лучших английских домах не подают кукурузы, гречневых лепёшек и мамалыги; о значении Бостона для формирования мировой души; о преимуществах билетной системы для провоза багажа… о приятной мягкости нью-йоркского произношения по сравнению с тягучим лондонским выговором.

О. Уайльд.

Уехал Виля потому, что был евреем и страдал от антисемитизма. При слове «еврей» он лез драться. Он был уверен, что «еврей» - ругательство…

С. Довлатов.

Если б можно было англичан научить говорить, а ирландцев слушать, лондонское общество стало бы вполне цивилизованным.

О. Уайльд.

Этого кролика ешь и на зубах чувствуешь культуру и цивилизацию. А наш кролик? Дрянь кролик. Четыре ноги, хвост – вот вам и кролик. Да может, это вовсе и не кролик, а очень просто собака или петух дохлый.

М. Зощенко.

Шили мы раз, братец ты мой, на персидского консула. Нашили мы ему на грудях и на спине золотых кренделей на полторы тыщи. Думали, что не отдаст; ан нет, заплатил… В Петербурге даже в татарах благородство есть.

А. П. Чехов.

- Солдат тут бьют по морде, полицейские лупят народ почём зря, карцер тут у них есть, - всё равно как в Австрии; так оказывается, Россия-то – приличное государство!

К. Ванек.

Изволь вот служить с таким народом! Невежество, необразованность… пьянство… Если бы увидели иностранцы, то досталось бы нам в заграничных журналах! Там, взять хоть Париж, пожарная команда всё время скачет по улице, народ давит; есть пожар или нет, а ты скачи!

А. П. Чехов.

И видел Филипп сон. Всё, видел он, изменилось: земля та же самая, дома такие же, ворота прежние, но люди совсем не те стали. Все люди мудрые, нет ни одного дурака, и по улицам ходят всё французы и французы. Водовоз и тот рассуждает: «Я, признаться, климатом очень недоволен и желаю на градусник поглядеть».

А. П. Чехов.

А в общем, Ваня, Ваня, Ваня, мы в Париже

Нужны, как в русской бане лыжи.

В. Высоцкий.

Может, оно по-французски хорошее что обозначает, а может, француз за такие слова чайный сервиз разбить должен…

С. Чёрный.

- Америка любит сильных, мужественных и хладнокровных. Вот уже год я занимаюсь каратэ. Под сиденьем у меня хранится браунинг. В кармане нож. Мои нервы превратились в стальные тросы. Как-то останавливают меня двое чёрных. Что-то говорят по-своему. Я понял только одно слово «деньги». А у меня было долларов пятьдесят…

- Ну и чем же всё это кончилось? – спрашивали мы.

- Отдал им пятьдесят долларов и рад был, что ноги унёс, - мрачно заканчивал Акула…

С. Довлатов.

Мне кажется, что юношей он был даже лучше, чем многие из нас. Но у него не было того ценного свойства, которое является отличительной чертой потомков англосаксов, где бы они не находились, а именно – умения лицемерить.

Джером К. Джером.

Репутация моего друга была восстановлена. Он вовсе не отъявленный негодяй, за которого его сначала приняли, а, по-видимому, всего лишь странствующий идиот. Такой человек вполне заслуживает уважения со стороны немецкого должностного лица. За счёт такого человека немецкое должностное лицо даже изъявило согласие выпить пива.

Джером К. Джером.

Ах, до чего всё-таки американцы народ острый! Сколько удивительных открытий, сколько великих изобретений они сделали! Пар, безопасные бритвы Жилет, вращение Земли вокруг своей оси – всё это открыто и придумано американцами…

М. Зощенко.

Американцы очень легко, от души смеются над немецкой воинственностью, когда немцы сидят в лагере военнопленных.

М. Ларни.

Он перечитал книги всех мореплавателей, знал наизусть Кука, Бугенвиля, д'Антркасто и благодаря этому в грязь лицом не ударил.
Он подошёл к королю и потёрся носом о его нос. Дикарь был, видимо, изумлён, ибо подобный обычай давно уже исчез у этих племён. Полагая, однако, что так, наверное, принято в Тарасконе, король сопротивления не оказал.

А. Доде.

В ответ прозвучало:

- Рафаэль Хосе Белинда Чикориллио Гонзалес.

- Коротко и ясно, - сказала Маруся, - буду звать тебя Рафа.

- Рафа, - подтвердил латиноамериканец. Затем добавил:

- Мусья.

Еду и выпивку он быстро рассовал по карманам. Лёвушку тащил на плече. Матрас (я лично верю этому!) катился сам. К тому же свободной рукой латиноамериканец поглаживал Мусю. При этом курил и галантно распахивал двери.

С. Довлатов.

Но Рафаэль воскликнул:

- Я уважаю русских. Это замечательные люди. Они вроде поляков, только говорят на идиш. Я уважаю их за то, что русские добились справедливости. Экспроприировали деньги у миллионеров и раздали бедным. Теперь миллионеры целый день работают, а бедняки командуют и выпивают. Это справедливо.

Октябрьскую революцию возглавил знаменитый партизан – Толстой. Впоследствии он написал «Архипелаг ГУЛАГ»…

- О, Господи, - сказала Муся.

Латиноамериканец продолжал:

- В Америке нет справедливости. Миллионерам достаются кинозвёзды, а беднякам – фабричные работницы. Так где же справедливость? Всё должно быть общее. Автомобили, деньги, женщины…

С. Довлатов.

Исчислено, что англичане, глотая в произношении половину своих слов, сберегают в сутки два часа времени для молчания и работы.

О. Сенковский.

Предприимчивый г-н Графергерен из Берна хорошо понимал, какими эта гора отличается преимуществами: мрачные ущелья, стремительные кручи, осыпающиеся каменья и т.п. – и решил поставить у её подножия хижину для привлечения англичан и вообще людей, которым безразлично, откуда падать – с Монблана или с Мозерншпице.

Я. Гашек.

Иногда – просто потому, что нам нравилось быть жестокими, - мы принимались пытать безобидных французов вопросами на их родном неудобопонятном наречии, любуясь их муками, сажали на кол, перчили и резали при помощи их же собственных гнусных глаголов и причастий.

М. Твен.

В наши практические времена пора бы оставить пустую болтовню о поэтичности индейцев – никогда они не были поэтичными, если не считать индейцев Фенимора Купера, но это ныне вымершее племя никогда не существовало.

М. Твен.

Русский возница имеет доброе чутьё вместо глаз, от этого случается, что он, зажмуря глаза, качает иногда во весь дух и всегда куда-нибудь да приезжает.

Н. В. Гоголь.

Это происшествие случилось именно тогда, когда Чичиков служил при таможне. Не участвуй он сам в этом предприятии, никаким жидам в мире не удалось бы привести в исполнение подобного дела.

Н. В. Гоголь.

Князь усмехнулся.
- Вы ошибаетесь, мой прославленный друг. На вид алжирский вислоухий тощ и слабосилен, но крестец у него крепкий… А иначе он бы не вынес всего того, что ему приходится выносить… Поговорите-ка с арабами… Вот как они объясняют систему нашего колониального управления: наверху, - говорят они, - сидит мусью, губернатор, и своей большущей дубиной бьёт офицеров, офицеры в отместку бьют солдата, солдат бьёт колониста, колонист бьёт араба, араб бьёт негра, негр бьёт еврея, еврей, в свою очередь, бьёт осла, а бедному маленькому ослику бить некого, вот он и вытягивает спину и переносит всё.

А. Доде.

Кем я только не был в жизни! Стилягой и жидовской мордой. Агентом сионизма и фашиствующим молодчиком. Моральным разложенцем и политическим диверсантом. Мало того, я – сын армянки и еврея – был размашисто заклеймён в печати как «эстонский националист»(!)

С. Довлатов.