Дураки

Последний штрих – и кончена картина:

Сей Икс имел лицо кретина

И сорок с лишним лет позорил им творца…

С. Чёрный.

Дядя Сандро говорящего не видел, но по голосу почувствовал, что тот стоит на солнце и, может, даже без шапки.

Ф. Искандер.

У полковника недоставало половины левого уха, которое ему отсекли в дни его молодости на дуэли, возникшей из-за простой констатации факта, что Фридрих Краус фон Циллергут – большой дурак.

Я. Гашек.

- Такой шутник… продолжал Сэм.

- И такой мастер говорить, - сказал мистер Мазль. – Как мысли-то у него текут!

- Удивительно! – ответил Сэм. – Они так и брызжут и стукаются головами так, что как будто оглушают друг друга. Трудно даже догадаться, куда он клонит!

Ч. Диккенс.

- Да ему, бедняге, и придуряться не надо, - заметил Миха.

Дядя Сандро кивнул с тем тёплым выражением согласия, с которым все мы киваем, когда речь идёт об умственной слабости наших знакомых.

Ф. Искандер.

Хлестаков. У меня лёгкость необыкновенная в мыслях.

Н. В. Гоголь

Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они злы (в идиоте злость и доброта – совершенно безразличные качества). А потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом.
…Издалека может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений.

М. Е. Салтыков-Щедрин.

Все мы страдаем от дураков. Если бы вам когда-нибудь предложили на выбор: с кем вы желаете иметь дело – с дураком или мошенником? – смело выбирайте мошенника.
Против мошенника у вас есть собственная сообразительность, ум и такт, есть законы, которые вас защитят, есть ваша хитрость, которую вы можете обратить против его хитрости. В конце концов, это честная, достойная борьба.
Но что может вас защитить против дурака? Никогда в предыдущую минуту вы не знаете, что он выкинет в последующую. Упадёт ли он вам с крыши на голову, бросится ли под ноги, укусит ли вас или заключит в объятия… - кто проникнет в тайны тёмной дурацкой психики.
Мошенник – математика, повинующаяся известным законам, дурак – лотерея, которая никаким законам и системам не повинуется.

А. Аверченко.

Почти всякий из нас, читатели, - курица, несущая кому-нибудь золотые яйца, и потому всякий из нас рискует быть зарезанным рукой дурака.

А. Аверченко.

Клавдия Ивановна была глупа, и её преклонный возраст не позволял надеяться на то, что она когда-нибудь поумнеет.

И. Ильф и Е. Петров.

Полковник суммировал свои наблюдения в вопросе, обращенном к полковому писарю:

- Идиот? – И увидел, как открывается широкий, добродушно улыбающийся рот Швейка.

- Так точно, господин полковник, идиот, - ответил за писаря Швейк.

Я. Гашек.

Подробно записывая ответы, ассистент продолжал:

- Можете ли вы объяснить, почему солнце восходит и заходит?

Швейк даже вздрогнул:

- Я, с вашего позволения, в этом не виноват.

Я. Гашек.

… вот что я советую вашей милости: раз вы считаете, что в этом деле необходимо биться лбом и что без этого никак нельзя обойтись, то не довольно ли будет вашей милости биться головой о воду или о другие предметы помягче, вроде ваты.

М. Сервантес.

Скотинин. …А какова была головушка!… Я хотел бы знать, есть ли на свете учёный лоб, который бы от такого тумака не развалился; а дядя, вечная ему память, протрезвясь, спросил только, целы ли ворота?

Д. Фонвизин.

До чего же глупы бывают умные люди!

П. Бомарше.

Скажите-ка, кто более безумен: тот, кто сошёл с ума не по своей вине, или тот, кто безумствует по доброй воле?

М. Сервантес.

- Не всем же быть умными. Господин обер-лейтенант, - убеждённо сказал Швейк. – В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.

Я. Гашек.

Покажите мне монарха, чей нахмуренный лоб вызывает такой же страх, какой вызывает горящий взгляд сумасшедшего, монарха, чья верёвка и топор так же надёжны, как когти безумца. Хо-хо! Великое дело - быть сумасшедшим!

Ч. Диккенс.

…ты сугубый дурак, раз тебя радуют дурости, которые учинили другие, а не ты сам.

Р. Роллан.

Теперь вы понимаете, сударь, в чём было всё дело, - там торчала надпись: «Ходить воспрещается». Поэтому никому – ни нам, ни полицейским, ни цыганам, ни школьника – не пришло в голову искать там хризантемы. Вот какую силу имеет надпись «запрещается»… Может быть, около железнодорожных сторожек растёт голубой первоцвет, или древо познания, или золотой папоротник, но их никто никогда не найдёт, потому что ходить по путям строго воспрещается, и баста. Только Клара туда попала – она была юродивая, и читать не умела.

К. Чапек.

Судебные врачи освидетельствовали её и в заключении написали, что она хоть и слабоумная, но может занимать любую государственную должность.

Я. Гашек.

Хорошее утешение! Когда ты несчастен, доказывать тебе всячески, что ты к тому же ещё дурак!

Р. Роллан.

…Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь.

Я. Гашек.

Наш милый Чегемчик тоже не вполне избежал безумий этого мира. Да, конечно, чегемцы гениального Камуга считали сумасшедшим, но зато к чести чегемцев надо отнести то, что они за всю свою историю ни одного сумасшедшего не объявили гениальным.

Ф. Искандер.

А мне нравится лондонское общество. По-моему, за последнее время оно изменилось к лучшему. И теперь почти сплошь состоит из красивых идиотов и остроумных сумасбродов. Как раз то, чем и должно быть общество.

О. Уайльд.

Правду сказал на прошлом земском собрании граф Дублеве, что земские мосты построены для испытания умственных способностей: ежели человек объехал мост, то, стало быть, он умный, ежели же взъехал на мостик и, как водится, шею сломал, то дурак.

А. П. Чехов.

Ухмыльнулись короли, обещали, отпустили его с миром.

Блаженного дурака и наградить нечем!

С. Чёрный.

- Линию никогда не нарушай – остальное ерунда! – сказал дядя Сандро. – Если ты что-то не так написал, мы ему подскажем, что говорить. Например, так: «Этого человека не трогайте, у него в голове не всё в порядке, он сам не знает что пишет».

- Что вы, что вы, дядя Сандро! – испугался я. – Так в сумасшедший дом могут посадить!

- Могут, - согласился дядя Сандро, подумав, - тогда по-другому подскажем. Например, так: «Глуповатый, но правительство любит».

Ф. Искандер.

И, к великому счастью, она была чересчур поверхностна для того, чтобы быть глубоко несчастной.

М. Ларни.

Описывая впоследствии своё пребывание в сумасшедшем доме, Швейк отзывался об этом учреждении с необычайной похвалой:

- По правде сказать, я не знаю, почему эти сумасшедшие сердятся, что их там держат. Там разрешается ползать нагишом по полу, выть шакалом, беситься и кусаться… Там такая свобода, которая и социалистам не снилась.

Я. Гашек.

В сумасшедшем доме каждый мог говорить всё, что взбредёт ему в голову, словно в парламенте.

Я. Гашек.

Пощади меня, Боже, избавь от оков!

Их достойны святые – а я не таков.

Я подлец – если ты не жесток.

Я глупец – если жалуешь ты дураков.

О. Хаям.

…щедр человек на слово «дурак» и готов прислужить им двадцать раз на день своему ближнему. Довольно из десяти сторон иметь одну глупую, чтобы быть признану дураком мимо девяти хороших.

Н. В. Гоголь.

Глупость часто удаётся излечить каким-нибудь не менее глупым средством.

Джером К. Джером.

В борьбе с абсурдом так и надо действовать. Реакция должна быть столь же абсурдной. А в идеале – тихое помешательство.

С. Довлатов.

Нередко с таким трудом ищем мы у себя умных людей, чтоб поручить им места или дела, а о том, и не думаем, что ум есть только противоположность глупости, и довольно первого попавшегося дурака оборотить вверх дном, так выйдет умный человек, хоть куда.

О. Сенковский.